-Прежде чем говорить о проектах, практике и пережитом опыте, интересно узнать, чем сейчас живёт Марианна Атие? Что сейчас занимает главное место в Вашей жизни?

-Во-первых, Марианна Атие - женщина замужняя, многодетная мать. Поэтому очень много времени проводит в интересах своей семьи, в интересах своих детей.
Помимо семьи, детей и бытовых моментов, также присутствуют практики, также присутствует большой блок профессиональной терапии, которую я веду отдельно от своих вудуистических, эзотерических практик - всё, что касается тонкого плана, то есть мы говорим здесь чисто о психическом здоровье.

Далее - большой блок личных практик, церемоний и служений в моей традиции, которые забирают, наверное, до 40% моего времени. То есть у меня есть обязательный церемониал, он ежедневный, который я никак не могу обойти своим вниманием. Помимо всего этого, есть еще обучение, есть еще работа с клиентами в двух разных направлениях, есть нелегкие ритуальные блоки, которые требуют времени. Они очень энергозатратные, поэтому периодически пропадаю в работах.
Плюс еще у меня остается время на свои собственные увлечения: это чтение, это походы туда, куда мне нужно сходить (периодически в светскую жизнь), это какие-то выездные мероприятия: мои личные или клиентские.

-Здесь в первую очередь мы будем с вами говорить о гаитянском вуду, который является моей духовной традицией, моей религией. Влияет, потому что это культурный код, в котором мы рождаемся, который мы впитываем с молоком матери. То есть это опыт поколений наших бабушек, прабабушек, которые множество-множество родовых кольцевых кругов использовали определенное верование. И, конечно же, ты рождаешься, и у тебя с наследием приходит определенный момент: «где родился, там и сгодился».

Но для меня это всегда будет вопрос выбора, а не принадлежность к крови или к месту рождения. Это личностной выбор каждого - воля, которую мы изъявляем к тому или иному эгрегору. Поэтому если есть желание, если есть предрасположенность, есть стремление и еще несколько элементов, это позволит тебе посредством своего выбора зафиксироваться там, где ты хочешь зафиксироваться. Я имею в виду тот или иной эгрегор. Культурный код, конечно, безусловно, очень силён в этом отношении, но личностной выбор каждого человека не может перекрыть даже культурный код места, где он родился. Поэтому здесь не кровь и не принадлежность, здесь личностной выбор каждого.

-Вы связали свою жизнь с Вуду. А можете объяснить человеку, далёкому от мира магии, как происходит выбор тех или иных способов работы? В какой момент человек силы понимает, в какой традиции будет работать?

-Всегда есть некоторая предрасположенность к тому или иному покрову или к тому или иному эгрегору. У людей силы, людей иных, которые имеют в себе искру (первородные, например, которые не наработаны, а которые получились с детства вот такими… нейроотличными) есть предрасположенность определенная. И традицию, которую ты выбираешь за счет своих внутренних заводских настроек, она всегда будет отталкиваться от твоих предпосылок, предпочтений.

У меня всё, что касается по ту сторону черты — это медиумизм, общение с ушедшими из нашего мира. То есть вот у меня с детства стоит такой маячок.

Вуду ворвалось в мою жизнь и буквально-таки сподвигло меня стать его духовной дочерью, присоединиться к духовной гаитянской семье, разобраться, начать изучать и следовать путем этой религии. Это был самый лучший выбор в моей жизни.

Поэтому люди силы всегда идут от внутреннего, к чему тянет. Кто-то, например, любит делать чистки и уходит в деревенское колдовство, занимается оловом, отливает свинцом, воском, травы собирают, сушат, такие «Бабки-Ёжки» (смеётся.) и так далее. Всегда будет внутренняя предрасположенность и заточенный какой-то один скилл под тонкий план. У меня мой заточенный скилл - это медиумизм. Это всё, что касается духов, мёртвых, обитателей разных миров и общения с ними. Поэтому будет зависеть от того, что заложено у иного внутри. Какая матрица стоит, как ты можешь свой дар преподнести в социум людям. И от этого уже можно развивать принадлежность к какому-то определенному эгрегору, который будет поддерживать линию, которая уже есть центральным ядром твоей матрицы.

-Раз начали говорить про вуду, есть ли в вашей работе вещи, которые Вы принципиально не делаете, и на чём строится это табу?

-Вообще, прикладной элемент, тень вуду и вся прикладная магия, будут пропускаться через совет общины. То есть любой вопрос, который касается прикладного колдовства, будет решаться на совете общины. Давайте здесь я немножечко в двух аспектах расскажу.

Собирается sosyete («общество/группа с гаитянского) и принимается решение к той или иной работе. То есть на чашу весов кладутся всякие различные аргументы, доказательства и тд. и принимается решение. Такой третейский суд. Поэтому, если община, например, вынесет какое-то решение, и массам оно может показаться неблагостным, бокор будет обязан выполнить то, что сказали ему sosyete Бизанго. Обычно Бизанго красноглазый у нас занимается третейским судейством.

Если мы говорим конкретно обо мне, то я никогда не возьму работы, где будут замешаны чистые души - это дети до 5 лет. И вообще все, что касается детей до 18 лет, я буду стараться максимально десятой дорогой обходить такие запросы. Например, женщина пришла, сказала: «Вот, я влюбилась мужчину, он женат, у него жена беременна, и четверо детей. Но он их не любит, он от них устал, они пьют из него кровь. Пожалуйста, помогите.» - это сто процентов сразу нет!

Третейского судейства, благо, у нас здесь в России нет, это все на Гаити, но у меня есть возможность связаться со своим sosyete Наго и задать вопрос: как моя Манбо, которая обучала меня, посмотрит на то или иное действие с моей стороны. И могу получить какой-нибудь совет к исполнению или наоборот. Но это всё будет касаться других моментов, других аспектов и работ, но дети - это табу. Это табу и всегда будет так.

-В массовой культуре образ Вуду показан весьма стереотипно: исключительно куклами, проклятиями, жертвоприношениями и прочими ритуалами. Взять ту же Марию Лаво из «Американской истории ужасов». Есть ли хоть один фильм или сериал, где традицию показали более-менее приближенно?

-Вы знаете, буквально вчера я смотрела выпуск глубоко обожаемого мной Сергея Минаева, который сделал большую документалку про историю вуду. Это первое, наверное, с чего можно начать. Там немножечко общО́, но всё равно можно почувствовать коленкор. Там, как раз, будет и про куклы, и про зомби, и про все остальное. Просто мы уже устали стирать языки в доказательство того, что куклы мы используем не только для причинения вреда. Да, конечно, это тоже бывает, не без этого. У всего есть своя тень. Но там Сергей Сергеевич будет подробно рассказывать о том, как используются, например, куклы и зачем.

Про медиа след религии вуду: куклы, зомби и так далее. Кто снимает эти фильмы? Это же снимают всё "белые" люди, для которых вся "черная" культура остается под завесой таинственности, опасности. Опять же мы берем наследие, поколенческий какой-то опыт, когда восставали рабы, когда Макандаль (предводитель восстания беглых рабов) травил на Гаити белых плантаторов и запускал рабов в дома. Мы вспоминаем о марунах, о беглых рабах, которые причиняли множество неприятных моментов белым завоевателям. И, соответственно, через поколения белый человек видит нашу религию именно таким образом. То есть это такое некоторое… наследие, что ли? И у каждого оно будет таким.

И плюсом то, что мы не понимаем, в чем мы не можем разобраться - это всегда будет выглядеть очень страшно. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое. (Смеётся.)

Поэтому страшно, страшно, страшно. И мы будем это выкручивать в транзисторы, тем более, если это всё будет благостно популяризироваться на экранах, в книгах и так далее.

По поводу кино: из художественноего могу посоветовать «Залив Евы». Замечательное кино, где представлено луизианское вуду. Можно понять, как оно работает. Я не буду спойлерить, если вы вдруг захотите приобщиться к этому замечательному кино. Если мы возьмем документалку, то это будут «Божественные всадники» Майи Дерен, где будет больше правильной документальной подачи самой традиции, религии. Потому что она прожила на Гаити многие годы и смогла составить своё правильное представление. «Ключ от всех дверей», кстати, тоже может нам выдать эту картинку, но выдать её в качестве тени. И в этом фильме с Кейт Хадсон можно действительно увидеть атрибутику, послушать молитвы, познакомиться с Мама Сесиль, которая является Маринетт - одним из самых кровожадных наших лоа, запустившая революцию на Гаити. Её образ использовали в данном художественном фильме.

-В 21 году Вы стали одной из самых ярких участниц 22 сезона «Битвы экстрасенсов». Если бы вы пошли на «битву» сейчас, а не тогда, что бы Вы, основываясь на своём уже имеющимся опыте, изменили бы в прохождении пути на проекте?

-Эмпатию взяла бы под контроль и свою детскую часть. Тоже вот такой вопрос интересный: что бы ты изменила? Чувствительности было бы меньше, потому она очень мешала. От дрожания рук при зажигании свечей до моментов столкновения с героями испытаний, которые теряли близких людей: ты их боль забираешь, присваиваешь и ходишь с ней, не зная, куда деть. Я бы меньше эмпатировала в сторону процесса и с более холодной головой подходила к практикам, которые действительно помогли бы людям и улучшили их ситуацию.

-Уже прошло достаточное количество времени после завершения съёмок 22 сезона, а зрители и новостные паблики всё не могут отпустить вашу историю с ещё одним участником сезона. Единственным, кто оказался против Вашего дальнейшего участия в проекте оказался Зайран Эрдэнэсан. И этот конфликт, если его можно так назвать, стал самой обсуждаемой линией сезона. Пришли ли Вы спустя несколько лет к какому-то мирному решению этого вопроса? Или это не имеет никакого смысла?

-Если бы вы не напомнили, я бы и не заострила на этом внимание. Мы не пришли ни к какому соглашению. Эрдэнэсан живёт своей жизнью, я - своей, и мы никак не относимся друг к другу. Надеюсь, так будет и дальше.

Зачем нам мирное соглашение в данной ситуации? Он сделал свой выбор, совершил его. Для меня это было реферной точкой, я запомнила. Я не злопамятная, но память у меня хорошая. Всегда была, есть и будет.

Поэтому я не думаю, что при пересечении мы придём к мирному соглашению. Для него нужны предпосылки и разбирательства. Не особо меня это волнует, если честно.

-Если бы представилась такая возможность, хотели бы снова оказаться с ним в одном проекте и взять своеобразный реванш?

-Если мне представится возможность, я, конечно же, возьму у него свой личностный реванш. Потому что это был очень болезненный момент для меня на проекте, и мои амбиции будут требовать некоторого продолжения и закрытия этого гештальта. И, конечно, свой личный реванш у него я была бы очень готова взять и продемонстрировать это.

Аудитория стала просто более обширная после проекта. Некоторые люди, увидев традицию, изменили своё отношение к практикам, изменили свой взгляд на религию вуду. То есть она стала менее пугающая. За что можно сказать спасибо «Битве Экстрасенсов», так это за масштабное освещение на всю страну. И когда люди пошли ко мне потоком после проекта, они все непременно хотели испытать на себе прикосновение великого духа и никак иначе. Ни расклады Таро, ни другие общепринятые эзотерические практики их не интересовали. Меня просили только о вуду. И это было очень приятно.

-Насколько ощутим контраст работы с людьми до битвы и после?

-До «Битвы», до проекта я жила в Африке и работала с людьми с определёнными запросами. Эзотерических запросов было меньше. После проекта их стало много, и все заговорили о вуду хором. То есть такое получилось великого духа кольцо.

-Не так давно подошёл к концу ещё один сезон любимого проекта. Было приятно увидеть Вас среди тех, кто приехал на финал поздравить финалистов.

-Спасибо, мне тоже было очень приятно оказаться в особняке спустя какое-то количество времени.

-Был ли у Вас на протяжении сезона кто-то, за кем Вы особенно следили или чью работу выделяли для себя – среди финалистов или среди тех, кто выбыл раньше.

-За Бесовым Артёмом я следила очень внимательно с момента его появления в списках участников нового проекта. Сразу его отметила. И если мы будем говорить с вами откровенно, я сразу сделала на него ставку, потому что для меня Бесов Артём - это тот человек, который имеет прикладной опыт работы в своей традиции. Он знает, он владеет инструментами, он владеет речёвками, владеет базой своей традиции. Так что Бесов Артём на первом месте 25 сезона находится абсолютно обоснованно. Вот так вот.

-К теме про 25 сезон. Среди участников были и представители вашей традиции – Полина Книна и Сергей Руфлядко, представившиеся жрецами африканского культа. Вам их методы работы показались близкими к тому, как вы понимаете эту традицию, или вы увидели принципиальные различия? Что Вам показалось профессионально близким, а с чем бы Вы не согласились?

-Ну, здесь у нас, наверное, все-таки разные с ребятами традиции. У меня религия Вуду - это гаитянская, луизианская вуду, у ребят - традиция Ифа, Ифа-Ориша. Она ближе к Водун, к ортодоксам.

Я считаю, что ребята ещё на пути. Пока ни одного из них я не могу назвать жрицей или жрицом афро-карибского культа. Они ещё ищут дороги, ещё пробуют новое.

Что еще можно сказать про ребят? Мне очень не близко в профессиональном плане некоторое позёрство и цирк-балаган на основах религии и традиции.

Если ребята на протяжении своего пути к великому духу или в Ифа осознают, что это не про картинку, которую мы показываем для того, чтобы утвердиться в собственной уникальности и чтобы все вокруг сказали: «Оооо, ничего себе! Как круто! Сейчас мы пойдём собирать семинары, пирамиды, херамиды» - и так далее. Если они действительно проникнутся историей, проникнутся дрожью африканской земли, из которой вышла традиция Ифа, у них появятся шансы обрести то, что они хотят обрести посредством этой традиции. Потому что традиция действительно уникальная, очень рабочая и очень отзывчивая, если ты подходишь к ней с благостью.

Поэтому я не соглашаюсь с позёрством и отсутствием матчасти у некоторых. И желаю ребятам больше осознания на пути, потому что высшие силы могут быть одинаково отзывчивы и к позитивным, и к негативным аспектам движения.

-Если разделить участников сезона не по местам, а по впечатлению – кто Вас удивил больше всего, кто оказался недооценённым, или, может, о ком-то Вы поменяли мнение, когда встретились вживую?

-Меня на самом деле, если мы говорим про удивление, удивила Анжела (Анжела Гома) на финале. Когда я смотрела её картинку с экрана, мне казалось, что это собранный человек, который держит своё внутреннее в себе, более закрытый в своих элементах силы. Но когда я увидела её на финале - это был очень открытый жест с её стороны, очень неожиданный для меня. Энергия у неё внутри очень мягкая. Если смотришь с экрана, кажется, что это более твёрдо, жёстко, монолитно. А на финале это было мягкое, медовое. Это была открытая женщина, которая купается в лучах внимания и славы. Удивилась немножечко, да.

Но по поводу всех остальных: я знала, что Варя (Варвара Петрович) будет колючая, саботажная, ежистая. Знала, что Дженни (Дженнифер Бьянки) будет светлая, расположенная и, как это сказать-то по-русски…? Не эксцентричная, не истеричная, а пластично-подвижная эмоционально, вот так вот скажу! (Смеётся.) Я знала, что Бесов будет немногословен.

Анзор (Анзор Одишария) ещё удивил меня, если честно. Я, во-первых, думала, что он больше, но, видимо, телек как-то увеличивает. А здесь я увидела, что он высокий, но очень астеничного склада. И абсолютно не похож он был на грузинского князя. (С улыбкой.) Он был похож на скромного грузинского мужчину. От того гонора, который он демонстрировал в готзалах с коронами и со всей этой историей, — вообще ни следа не осталось. Он даже когда говорил, что рука должна быть его, у него аж голос сбивался с такта.

Лесков (Семён Лесков). Понятно с ним тоже всё. Ничего не вызвал у меня. Ну, во-первых, ожиданий у меня не было никаких от этого человека, абсолютно. То, что видела на экране, то и увидела на финале.

Юлик (Юлий Котов) мне понравился ещё. Своей открытостью, юмором, он постоянно разряжал различные ситуации. Мы никогда не сталкивались, не были знакомы. Здесь столкнулись, и я вот думаю: просто лучик света в тёмном царстве, который там пытался всяческим образом поддерживать благостное отношение в коллективе.

Ещё меня удивила Саманта (Саманта Адам)! Я всё время, когда открываю новостные паблики, вижу, что она о чём-то высказывается. Вот я недавно, например, читала её мнение о платном канале Лескова и Петрович. И прям таким жёстким, хлёстким слогом она обладает на пространствах сети! А здесь, когда я увидела её вживую, во-первых, она очень воспитанная, во-вторых, у неё прекрасная речь, в-третьих, она довольно открыта. То есть она абсолютно не обладает никакой наглостью, которую пытается демонстрировать с экранов. Она девушка симпатичная, взрослая уже, умная не по годам! Очень расположена к нормальным человеческим проявлениям. То есть вот тоже такая немножечко другая картинка. И она мне, на самом деле, понравилась намного больше, нежели то, что я вижу с экрана своего телефона.

-Совсем скоро стартуют съёмки нового сезона проекта «Экстрасенсы. Реванш». Осталась ли у Вас внутренняя незавершённость с этим форматом?

-Ну, конечно же, конечно! Вообще у меня с проектом незаконченные отношения. Во-первых, они созависимые. (Смеётся.) И незаконченные, незакрытый мой гештальт. Я считаю, что мой путь на проекте был весьма короток. Я не успела продемонстрировать ни свои силы, ни свои скиллы, ни наработанные навыки. Ни в 22 сезоне, ни, естественно, в одной серии «Экстрасенсы. Реванш» первого сезона.

-Допускаете ли для себя возвращение в проект ещё раз - если появится такая возможность?

-Если у меня будет возможность, я, конечно же, очень сильно приму участие! Вот так вот скажу. Пускай это будет косноязычно звучать, но зато это будет чистая правда!

Когда тебя оценивают практики, твои же коллеги. У тебя же есть своё мнение о каждом из них, и всех ты знаешь, плюс-минус. Кого-то ты считаешь сильным, кого-то не настолько, ненаработанным. И когда эти люди выставляют тебе оценки, внутри сразу вспыхивает огонь гордости, который перемежается с гордыней: «Аааа, ты! Как ты можешь, червь, меня такую всю как-то вообще оценивать?! А судьи кто?» Вот это был самый сложный момент.

Мне кажется, на Реванше у нас всегда очень интересные испытания, классные истории, много людей, с которыми можно говорить и набирать разные кейсы. Это всегда интересно. Сейчас мои отношения с гордостью и гордыней выстроены несколько по-другому. Оставлю это пока в своих личных кулуарах, может быть, потом как-нибудь поделюсь.

-На съёмках 1 сезона «Реванша» у Вас, кажется, был непростой, но весьма запоминающийся, момент общения с Ангелиной Изосимовой. Есть ли ощущение, что это была история про личное несовпадение или виной всему присущее формату эмоциональное давление?

-А с Изосимовой Ангелиной на Реванше проблем у нас не было. Мы вышли в одной тройке, они сразу от меня так: «тык-тык-тык-тык» - немножечко отдалились, решили стоять чуть в стороне, потому что всё-таки Вуду несёт определённый коленкор.

С Ангелиной у нас была другая история! Мне когда-то там на заре ещё, кто-то из моих прислал её голосовое сообщение, где она говорит: «А, эта чёрная? Да ей просто барабан дали подержать, она так и не научилась им пользоваться. Нет там ничего, там пустота.» Вот такой момент у нас был, который я запомнила. Видите, помню и до сих пор его пересказываю.

Но когда мы с Ангелиной Юрьевной увиделись на финале, я не стала поднимать эту тему, я за ней просто пронаблюдала. И если мы вдруг с ней встретимся на Реванше, если вдруг она будет принимать участие в судействе, я обязательно ей подарю барабан Африканский. Он у меня уже давно лежит приготовленный. Чисто шутки ради. Небольшой профессиональный сарказм.

-Мне так сложно это представить даже чисто гипотетически. Что бы я сделала, если бы мои способности исчезли?

Когда рождаешься с этими способностями, с пяти лет начинаешь скакать, призывать Кали-Ма (индийская богиня) на детских площадках, и вдруг у тебя этих способностей не стало. Ты перестала слышать, перестала видеть, перестала чувствовать. Твой алтарь не работает, ты ничего не можешь сделать… Вот я сейчас проговариваю это, и на меня сразу накатывает эмоция глобального ужаса.

Но это первое ощущение, а если пойти дальше… Ну что ж, жила бы. Работала по профессии, занималась бы профессиональной медицинской деятельностью. Всё-таки способности исчезли - образование осталось. Вела бы терапию, жила бы дальше свою прекрасную жизнь!

Но вот не знаю. Не знаю, не знаю, нет! (Смеется.)